Долгожданный контракт «Газпрома» с CNPC подписан. Но неясно главное: заплатит ли Китай аванс и станут ли поставки газа на восток рентабельными (из российских газет).
Международный экономический форум в Санкт-Петербурге, хотя и был самым бедным по составу участников, в связи с тем, что многие лидеры в области политики и бизнеса на него не приехали, прошел под знаком восторженной поддержки аудиторией (преимущественно русской) политики президента РФ Владимира Путина.
Его выступление, которое было «основным гвоздем программы» Форума, неоднократно прерывалось аплодисментами, патриотически настроенной части участников Форума, которых было большинство. Главными козырями оптимизма Путина были, конечно, результаты его визита в Китай. В свою очередь, в центре внимания участников экономического форума по итогам визита было подписание договора «Газпрома» с китайской государственной компанией CNPC о поставках газа.
Дело здесь не только в огромных планируемых объемах и долгосрочности поставок газа, а еще и политической подоплеке этого контракта, и связанных с ним, обязательствах сторон. Напомним, что этот «договор века» предполагает поставку газа на протяжении тридцати лет по 38 млрд куб. м трубопроводного газа в год. Общая сумма самого контракта (без инфраструктурных сопровождающих проектов) — 400 млрд, долл., контрактный объем составляет 1,032 трлн куб. м.
Таким образом, средняя стоимость газа для CNPC может составить 387 долл. за 1000 куб. м (средняя цена для Европы в 2013 г. — 380 долл). Необходимо учесть, что указанный объем — максимальный, а цена контракта рассчитана исходя из минимального объема по принципу «бери или плати» (take-or-pay), предполагающее, что Пекин может полностью выбрать заявленные объемы газа и избежать оплаты за непоставленное голубое топливо.
Каковы обязательства Китая по минимальному отбору, пока неизвестно. Вообще, что интересно, на весь мир громко прозвучали цифры по срокам «жизни контракта», общей его стоимости и общим объемам поставок, но тщательно скрываются конкретная цена на 1000 куб м и условия оплаты, со ссылкой на «коммерческую тайну». А ведь эти пункты договора являются базовыми любого контракта.
Казалось бы, цену 1000 куб м легко вычислить, разделив общую сумму контракта на объем поставок, но с газом не все так просто, так как формула цены привязывается к нефтяной корзине и неизвестно как фиксируется цена на все время контракта. Эта цена, очевидно, сопоставима с европейской, но в Китай еще надо построить новый трубопровод, так что доходность восточных поставок может оказаться ниже, чем западных.
Еще сложнее вопросы строительства необходимой транспортной инфраструктуры. Вообще в торговле газом именно транспортировка природного газа является одним из наиболее важных вопросов. Если в транспортировке нефти «возможны варианты» (железная дорога, морской путь), то для газа прокладка трубопроводов является единственным, экономически оправданным, способом транспортировки природного газа…
Под этот контракт предстоит построить трубопровод «Сила Сибири», и только после этого, в лучшем случае, через 4-6 лет, начнутся поставки. 38 млрд куб. м будут поставляться через пять лет, т. е. за первые пять лет «Газпром» должен будет поставить в Китай по «Силе Сибири» до 82 млрд куб. м, или в среднем по 16,4 млрд куб. м в год.
Но если в долгосрочной перспективе экспорт по «Силе Сибири» останется на уровне 38 млрд куб. м, и не будет дальше расти, инвестиции в трубопровод в размере 30 млрд долл. могут оказаться негативными для «Газпрома».
У этой сделки два аспекта: политический и экономический. В политическом плане контракт — это безусловный успех, “Газпром” рисковал опоздать с выходом на китайский рынок, а в свете украинских рисков и позиции Европы, диверсификация поставок просто необходима. В данном случае альянс между Китаем и Россией носит скрытый антиамериканский характер, по принципу «против кого дружим». Но экономические последствия подписания требуют дополнительного анализа.
Как известно между Россией и Китаем граница состоит из двух неравных участков: длинный – Восточный и короткий Западный участки. Между ними находится пограничная линия границы Китая и Монголии. Транспортировка нефти и газа из России в Китай теоретически возможна, пересекая границу на Западном и Восточном участке. Но интересы Китая сегодня требуют больших объемов топлива именно на Восточном участке, так как оттуда они сразу попадают в промышленно развитые зоны Северного Китая. А это газ и нефть Восточной Сибири и Дальнего Востока, регионы, требующие огромного вложения капитала для их добычи.
Сегодня, когда первоначальная эйфория от подписания долгожданного контракта проходит, некоторые специалисты подвергают сомнению его выгодность для России. Технические условия подписанного контракта тщательно скрываются обеими сторонами, но одна принципиальная позиция выявляется в ходе обсуждения. Именно она являлась главным предметом дискуссии в течение десяти лет. Речь идет об условиях поставки газа в Китай. Принцип — take or pay – «бери или плати», который содержится во всех европейских контрактах «Газпрома», настойчиво предлагался Россией Китаю по этому контракту.
Дело в том, что мало добыть газ, прежде, чем закачивать в трубу, необходимо его очистить от различных компонентов, далеко не безвредных. Т.е. для добычи, очистки, транспортировки газа (и нефти тоже) необходимо строительство инфраструктуры в течение нескольких лет, предшествующих его реализации. Для этого нужны по данному контракту «длинные» инвестиции, превышающие 60 млрд долларов (!).
По новому газопроводу «Сила Сибири» Китай, по идее, может получать 38 млрд.кубометров газа в год. Вообще, принцип «бери или плати» распространённая норма построения договоров о поставках некоторых видов товаров крупным покупателям. Обычно он применятся для больших по объемам договоров с длительным сроком действия. Тогда, как поставщик берёт на себя обязательство предоставить товар вплоть до зафиксированных в договоре максимальных объёмов, покупатель обязуется в любом случае оплатить определённую часть этих объёмов, вне зависимости от того, сколько он закупил на самом деле в рассматриваемый период.
С помощью принципа «бери или плати» минимизируются риски поставщика по сбыту на фоне капиталовложений, которые он вынужден сделать для обеспечения поставок в максимальном объёме. Данные риски в альтернативном случае поставщик был бы вынужден включить в формулу ценообразования. Т.е., таким образом, поставщик страхует свои капиталовложения в проект от произвола покупателя. Иногда этот принцип применяется только для части продукции, процент которой оговаривается в каждом конкретном договоре.
Поэтому «Газпром» хотел применить данный принцип в контракте с CNPC, поскольку он подходил по всем этим параметрам, с точки зрения России. Но у Китая была своя точка зрения, так как он хотел сохранить полную свободу действий по забору необходимых ему объемов из газовой трубы. Поэтому переговоры, по словам членов российской делегации, шли так тяжело.
Более того, Китай сначала отказался проплатить аванс за будущий газ по контракту, который позволил бы начать работы по строительству инфраструктуры, а предложил кредит в размере 20 млрд.долларов по ставке ниже рыночной. Но, согласитесь, что аванс и кредит вещи совсем разные. В процессе переговоров, когда успешность заключения контракта была под вопросом, Китай согласился выплатить аванс в размере 20-25 млрд. долларов. Остальные деньги «Газпрому» надо искать. Такие средства есть в России только в фонде Национального благосостояния России или на счету «Внешэкономбанка» (ВЭБ) в виде вкладов Негосударственного пенсионного фонда (НПФ), куда они были переданы в управление. Для этого планируется выпуск инфраструктурных облигаций под строительство газопровода. Напомним, что фонд Национального благосостояния создан в целях обеспечения софинансирования добровольных пенсионных накоплений граждан Российской Федерации. Но что на это скажут пенсионеры России?
Другое спорное предложение зампреда КНР Ли Юаньчао – превратить север Китая и Дальний Восток в единую экономическую зону, где китайские рабочие на китайские деньги смогут преобразить русскую тайгу в поля под сельскохозяйственную продукцию, осталось для обсуждения в дальнейших переговорах. Так что переговоры между Китаем и Россией продолжаются, а мы будем продолжать мониторинг и оценку их успешности, так как с 29 мая с.г. Казахстан, Россия и Беларусь — мы все члены ЕвроАзЭС, который предполагает единое экономическое пространство и общность интересов.
Таким образом, та удовлетворенность итогами китайского визита Путина и его команды, которые они демонстрировали во время Санкт-Петербургского экономического форума, является хорошей «политической миной» при неважной игре. Это «показательные выступления» для внешнеполитических оппонентов, инициаторов антироссийских санкций. Но реализация «пропиаренного» контракта все расставит по своим мес-там, а Казахстану должен быть поучителен опыт сложных коллизий переговоров и поставок углеводородов Юго-Восточному соседу.
Малик Исабеков, Алматы
Жауап беру